Юрий Макусинский • Записки горожанина

В наш замечательный век электронных коммуникаций и сетевого общения, когда литература превратилась в информацию, а поэты и писатели в поставщиков этой самой информации, когда пользователи глобальной сети узнают обо всех литературных новинках практически мгновенно, если, конечно, знают, что именно нужно найти и узнать, когда зачастую бывает трудно услышать именно голос автора, а не его электронную версию, я рискнул выставить на суд читателя, прогуливающегося по запутанным закоулкам и ячейкам сетевой ойкумены, мою книгу стихотворений «Записки горожанина» и сетевой сборник «Постный модернизм».

Искренне надеюсь и даже верю, что делаю незряшное дело, публикуя на сайте как новые стихи, так и уже изданную книгу, которая увидела свет в июне 2012 года благодаря издательскому дому «Коло» и которую можно приобрести у издательства в «бумажном» варианте.

Юрий Макусинский

Имена года

Новогодний тост

Когда куют кремлевские куранты

грядущий год и в профиль и анфас,

с любовью братскою, друзья мои ваганты,

бокал шампанского я подниму за вас.

 

Пересчитав вселенную по квантам,

стал всяк из нас и стар и седовлас,

но сил нам хватит умножать таланты

и пополнять бессмертных слов запас.

 

Да здравствуют певцы и музыканты,

художники, поэты! В этот час

по небу Бог рассыпал бриллианты,

они — всегда. И до и после нас.

 

Ученый кот под елкой щурит глаз

и чудеса творит — по прейскуранту.

03.01.2018

 

Зимние дары

Серебристый восход полирует дома,

хрупкий иней калину в саду заневестил,

тут никак не поспоришь: настала зима —

без намеков и подлости, все честь по чести.

 

Вот и праздник свои отворил закрома:

всем сестрам по серьгам, ныне торг неуместен —

зря мы строили, что-ли, свои терема

и воздушные замки в положенном месте.

 

Вот и постная трель для души и ума

зазвенела в молитвах рождественской песней,

по эфирам торопятся добрые вести,

по веселым сугробам — детей кутерьма.

 

И грядет Дед Мороз со Снегурочкой вместе —

до краев чудесами полна их сума.

07.12.2017

 

Праздник

На столе обеденном рдеют мандарины —

наступило Рождество, или — деньги есть,

или — день рождения у жены Ирины,

значит, гости будут к нам, было бы где сесть.

 

По зиме застольничать — та еще картина:

тьма и вьюга за окном, и долгов — не счесть,

голодно и холодно — ну, нет у нас камина.

Гости разбегаются. Быстро. Знают честь.

 

Хорошо, что у меня — в мае именины:

шашлыки, вино рекой. Можно пить и есть.

Можно все теперь. И много. Я давно мужчина,

пусть не очень молодой. Старше — только тесть.

 

Но в экстаз меня приводят зимние витрины —

это детству моему радостная месть.

28.11.2014

 

Метель

В притихших городах — январская метель,

народ устал от праздников и пьянства,

в сугробах — елки злые без убранства,

в глазах прохожих — покаянный хмель.

 

Галактику свою представив как модель,

ты ищешь в ней любви и постоянства,

ты тянешь время, мучаешь пространство.

А может, проще было бы — в постель?

 

Но тает на губах беседы карамель,

ты кое-как обходишься без хамства,

прощая мне цинизм и вольтерьянство.

 

Я окунаюсь в будни, как в купель,

и пью нарзан, а надо — валерьянку,

пока душа не сорвана с петель.

09.01.2015

 

Январское утро

Проснусь не поздно, распахну окно:

с ветвей забытых и поникших елей

свисают льдинки звонкой карамелью,

как слезы праздника, остывшего давно.

 

Взойдет ли нынче солнце — все равно,

слова все сказаны и песни все допели,

гостей домой позвали будничные цели

и с легким паром кончилось кино.

 

Пельмени кончились. И деньги заодно.

И как-то резко на год постарели

дома, трамваи, женщина в постели,

и где-то спрятанное крымское вино.

 

Струятся дни в сиреневых метелях,

а мне и холодно, и грустно, и смешно.

10.01.2016

 

Двое в городе

Мимо дворцов, вокзалов и трамваев,

сверяя путь по звездам и крестам,

в цветных снегах московских утопая,

плывут Цветаева и Осип Мандельштам.

 

Их шаг нетороплив. Стезя — прямая.

Бредут по мостовым и по мостам,

лихих людей и дней не вспоминая,

в седьмое небо — к святочным светам.

 

Слова из горсти в горсть пересыпая,

не дав соприкоснуться рукавам,

они беседуют о чем-то в недрах рая,

но смысл речей их — недоступен нам.

 

Рождественские сумерки мерцают

и прилипают к мерзнущим губам.

11.01.2016

 

На стрелке В. О.

Памяти И. Бродского

Иосиф, не Виссарионович, прощайте:

теперь Вы памятник — себе, стране, эпохе,

в которой пылкий юноша прыщавый

речами Вашими молился в каждом вздохе.

 

В купели невской ледяной — крещальной,

и в скользком воздухе тяжелом, как молока,

Ваш нервный дух грассирует печально

и тонет в будничной январской суматохе.

 

Давно пронзительная нота отзвучала,

над выцветшими линиями — грохот:

теперь Васильевский не остров, но начало

словесности для школьных скоморохов.

 

Тоской заснежены гранитные причалы,

а девочки из прошлого — лишь эхо.

28.01.2016

 

Крещение

Звенит, звенит крещенская капель,

на лицах обновляются улыбки,

и от глотка воды струится хмель

по венам и в душе — с мороза липкой.

 

Но холодно не так, чтоб очень шибко,

и пусть с утра не солнце, а метель —

нам жизнь совсем не кажется ошибкой,

и можно в прорубь с головой — в купель.

 

На мясоед — на несколько недель

чревоугодия составлен график гибкий

и сытных встреч с друзьями — заодно.

 

На стеклах Питера мерцает акварель

жемчужная и мреет воздух зыбкий

там, где в Неве прорублено окно.

19.01.2016

 

Встреча в Москве

Н. Лясковской

Между Крещением и масленицей,

между зимою и весной

спешит от холодов откашляться

усталый человек земной.

 

Скрипят подошвы в снежной кашице,

а воздух — радостно стальной,

и мне Москва сегодня кажется

такой холодной, но родной.

 

По небу солнце еле тащится,

и нет причины ни одной

мне не увидеться с Наташею,

а ей — не свидеться со мной.

 

Друг друга станем мы допрашивать

о мифах юности чудной.

31.01.2017

 

День Ксении

Святая блаженная мати Ксения,

сегодня пусть вторник — не воскресенье,

но звон колокольный церквей окрестных

купается радостно в небе пресном.

 

Терпеть поношения, грязь, лишения,

таскать кирпичи по ночам, служение

и Богу и граду — вот путь твой крестный,

Санкт-Петербурга прораб небесный.

 

Дыхание Вечности ты — дуновение,

а мы лишь пылинки ее мгновенные.

Ты нас собираешь в часовне тесной

и греешь заботой твоей чудесной.

 

Нам слышится Ангелов Божьих пение,

и голос твой слышен: «Христос Воскресе!»

06.02.2018

 

Смерть поэта

Столица империи. Невский гранит.

Над крепостью ангел веселый звенит.

Морозное утро. У темной речушки

в кровавом снегу улыбается Пушкин.

 

В глазах иноземца клубится Аид,

рука, совершившая смерть, не дрожит.

Сегодня не будет веселой пирушки —

стихами друзей не порадует Пушкин.

 

Растрачен империей добрый кредит

на Божие слово. Не ранен — убит

и музы и чести великий послушник —

поэт Александр Сергеевич Пушкин.

 

Ликует Дантес — он теперь знаменит,

и плачет ночами Наталья в подушки.

08.02.2017

 

Масленица

Весною пахнет сад, как сахарный арбуз,

щебечут воробьи — не поделить добычу,

ползет по снегу к ним веселый карапуз

с лопаткою в руке и личиком брусничным.

 

Пестрит в саду народ в нарядах á la russe,

и русский перепляс играет джаз столичный

для купчинских девиц. Температура в плюс

от праздничных паров стремится неприлично.

 

Меня зовут к столу. В кругу домашних муз,

снующих у плиты по кухне хаотичной,

под тещины блины — долой печаль и грусть —

я буду песни петь. Легко и артистично.

 

Сжечь чучело зимы в себе я тороплюсь,

чтоб новую весну сегодня встретить лично.

20.02.2017

 

Заговенье

Владыко живота! Душа поет, как птица,

в темнице февраля и рвется на Восток.

И алгебре поста в который раз учиться

ленивому уму отпущен новый срок.

 

Пока еще зима. И даже снег — искрится.

На кронах воронье — Саврасову в упрек.

Но скоро зазвенит канон Андрея Критского:

молитвенный пора выплачивать оброк.

 

Везде пекут блины. И надо торопиться

промасленных чудес вкусить на посошок,

скоромный тур свершить по северной столице

и томно съесть в кафе творожный пирожок.

 

Потом смотреть в окно на фонари и лица,

пить крымское вино и наслаждаться впрок.

21.02.2017

 

Постный ритм

В надежде, что грехи нам будут прощены,

молитвы станет ритм отчетливей и строже.

Пусть в бешенстве времен и нет на нас вины,

но потакать ему вдвойне себе дороже.

 

Остановись! Замри, мгновенье тишины:

так хочется еще, чтобы мороз по коже —

от радости любить, от кротких слов жены,

встречающей тебя усталого в прихожей.

 

И потому — за дни, что точно сочтены,

за вечера в тепле под тещины блины,

за споры про кино, за мир на брачном ложе,

 

за город на Неве, за снежный блеск луны,

за безмятежный сон и дома и страны —

благодарим Тебя, наш Господи и Боже!

12.03.2016

 

Жертва вечерняя

И. Феляуэр

Вечер тихий стелется над крышами,

всенощная в храме на Конюшенной:

«Господи, воззвах к Тебе, услыши мя...» —

двадцать лет я голос дивный слушаю.

 

Вьется ладан облаками пышными

по родному храму между душами,

и плывут над огоньками рыжими

твои звуки чистые — воздушные.

 

Над мостами, по Неве поникшими,

над садами — до весны бездушными,

над людьми — и важными, и лишними,

неприметными, но очень Богу нужными.

 

Рай — невидим, но из мира вышнего

льется музыка, устам твоим послушная.

18.03.2016

 

Крестопоклонная седмица

Длиннее дни теперь и реже вьюги,

трусливо птицы потянулись с юга,

коты орут ночами — от волнения,

и в томном воздухе бациллы вожделения.

 

Но не для нас с тобой, моя подруга,

страстей весенних квадратура круга:

решая вечной жизни уравнение

перед Крестом мы станем на колени.

 

За то, что ум наш в юности поруган,

юродством нищим платим — по заслугам

питая к ветхой плоти отвращение,

смиренно чаем мертвых воскресение.

 

Друзей порой доводим до испуга,

час смерти понимая, как рождение.

20.03.2017

 

Усопшим друзьям

Плывет крестопоклонная седмица,

меняя тон, тональность голосов,

я без очков смотрю на ваши лица

и вижу души ваши — без оков.

 

Они парят — торжественные птицы,

для них ничто томление веков,

а мне приказано трудиться и молиться

в темнице — до скончания стихов.

 

Привычно жалуюсь на участь стариков

и собираю радость по крупицам:

в кромешной памяти немало уголков,

где может встреча с другом повториться.

 

Брожу по будням северной столицы

среди весенних райских облаков.

22.03.2015

 

Ледоход

Сегодня вечность скучная и душная

сковала душу города воздушного,

вплела ему туманы в провода,

чтоб он не просыпался никогда.

 

Но город бьется. Зелень непослушная

сочится сквозь асфальт полуразрушенный,

в Неве вскипает лед, и с ним — вода,

весна грядет, уходят холода.

 

Развеивая мрак ветрами южными,

весна покончит с вечерами вьюжными

и с вечностью студеной, и тогда

наступит время частного суда.

 

И мы осудим паузы ненужные

за то, что не спешили никуда.

17.04.2016

 

Лазарева суббота

Для тебя, мой друг, вместо звуков пресных

радостно звенит в синеве небесной

трепетным крылом ангел мимолетный,

оставляя след — белый, самолетный.

 

Не грусти, мой друг, по неспетым песням,

по минувшим дням юности прелестной,

верою гаси в сердце страх животный

и умом молись в этот день субботный.

 

Пусть смердит уже лазарь наш телесный

не четвертый день в плащанице тесной,

но — жива душа, в оболочке плотной

мирно Друга ждет — скоро позовет Он.

 

Верба на столе — от бабуси местной:

Лазарь выйдет вон прямо в день воскресный.

23.04.2016

 

Оттепель

Не помню точно, кажется, во вторник

настала оттепель — растаяли сугробы

в садах и в душах, Богу непритворных,

и души сняли ватники и робы.

 

Кемарит у подъезда местный дворник,

пославший поутру меня без злобы

за наглую парковку словом добрым,

чтобы проснулся и проникся чтобы.

 

Взалкали голуби — миров посланцы горних:

из свежих луж они снимают пробу,

и не чураясь разночинцев вздорных,

воркуют вежливо, как городские снобы.

 

Весна, весна! Без хитростей и торга —

пасхальный свет. Торжественный, особый.

15.04.2016

 

Апрельский дождь

Давно растаял черно-белый снег

колючий и смешной, как стекловата.

По скверу шел оранжевый узбек

с метлою и совковою лопатой.

 

Он шел — вперед, не поднимая век,

петляя под дождем замысловато.

И каждый год, да что там — каждый век,

весенний дождь влечет его куда-то.

 

Порой мне кажется, я тоже человек

неординарный, в курточке с заплатой,

чужих кровей — малороссийский грек,

в чужих штанах и с маленькой зарплатой.

 

В моих слезах сквозь ироничный смех

весна и дождь, конечно, виноваты.

26.04.2016

 

Великая Суббота

Не торопится в город скупая весна,

над Невою колышется серая морось,

промелькнет между вод золотая блесна —

петропавловский шпиль, и отправится в море.

 

Запылает на Стрелке в ночи купина

или ростры на праздники — можно поспорить.

На Васильевский остров, где юность видна,

я приду воскресать от мучительной хвори.

 

Не спасут от нее ни страна, ни жена,

ни веселье с друзьями, ни старость в затворе —

этот голод духовный, пылающий в горле,

утолит лишь пасхальная радость одна.

 

Город замер. Все лишнее ангелы стерли.

Неземная в природе царит тишина.

30.04.2016

 

Пасхальный вальс

Рассчитались на «первый-второй»

под цветущею северной вишней

День Победы и Пасха, и вышли

на парад крестным ходом. Со мной.

 

Вот и полк моих предков — живой

по Дворцовой проходит неслышно,

желто-черные волны колышет

нежный ветер над майской Невой.

 

Журавли белый ангельский строй

над каналами держат, а свыше

словно праздник, звенящий по крышам,

к нам торопится Петр святой.

 

И ликует мой город родной,

и пасхальною радостью дышит.

12.05.2016

 

Радуница

Радуйся, мама, Христос Воскресе!

Помнишь, мы ели с тобой куличи?

Под фонограммы советских песен

мы вынимали их из печи.

 

Мало с тобой у нас было весен,

праздников не было — хоть кричи!

Голь, нищета, по сусекам плесень,

а по проспектам — одни ильичи.

 

Часто мне снится наш дом в Полесье,

сосны, поля, по весне — грачи.

Радуйся, мама, что Рай не тесен,

смерти там нет, нет и слез в ночи.

 

Если я Богу еще интересен —

места нам хватит. Да где ключи?

21.04.2015

 

День Ангела

Весь день молчу — задумчивый и строгий,

пью только чай и ритму сердца внемлю,

смотрю в окно — там солнце греет землю

и май бредет куда-то по дороге.

 

И так мне хочется пожить еще немного,

пока искрит души веселой кремний,

обняться крепко — с теми и не с теми,

гостей с утра встречая на пороге.

 

За то, что слова не лишен, и слога,

и вкуса к жизни, и любви нетленной

к родным и близким, и ко всей вселенной,

 

за старость мудрую, за ясность эпилога —

прекрасных муз седой военнопленный,

благодарю за все смиренно Бога.

08.05.2017

 

Музыка грозы

Сначала где-то запоют басы и альт,

пригонит тучу теплый ветер с юга,

потом литавры громом загремят

и взвоют вихри словно центрифуги.

 

Вздохнет и рухнет небо на асфальт,

деревья разбегутся с перепугу,

затеют птицы истеричный гвалт

и кошки завопят на всю округу.

 

И вдруг сорвутся миллионы вольт

со всех катушек — засияют дуги,

затянет тракторист последний болт,

пройдется по полям небесным плугом.

 

Густым озоном засевая небеса

вовсю грохочет над Россиею гроза.

11.05.2016

 

Июнь

Томится в городе промышленный июнь,

в закатах чудятся то ангелы, то бесы,

в садах ночами плачет Гамаюн

и выпускные празднуют балбесы.

 

И ты когда-то был беспечно юн,

любил Deep Purple, пунш и поэтессу,

и не жалел ни голоса, ни струн,

озвучивая ночь «за всю Одессу».

 

По вечерам с ленцой листая прессу,

ты материшь, как конченый ворчун, —

июнь, юнцов, гасконский «Арманьяк».

 

Всплывает в памяти несыгранная пьеса:

девчонка-школьница и уличный драчун

танцуют вальс. Но кончился коньяк.

20.06.2015

 

Городской парк

Цветные пятнышки веселого сюжета

по парку в полдень разбросало лето:

здесь жарят шашлыки, там — в красной майке

пивной мужик катается на байке.

 

А вот старушка в крепдешин одета —

седая правнучка барона и корнета,

тиранит таксу словом, как нагайкой,

а рядом правнук с детской таратайкой.

 

Щебечут птички, детки, много света,

в тени — скрипач, басист и два поэта

с утра играют в покер, травят байки

и кормят хлебом воробьев и чайку.

 

Плывет блондинка томная в штиблетах,

за ней — узбек в оранжевой фуфайке.

21.07.2015

 

Лето в Москве

Бьет фонтанчик под стаканом перевернутым,

три копейки — за восторг с сиропом грушевым.

Ты смеешься надо мной, девчонка вздорная,

и совсем меня не слышишь и не слушаешь.

 

Окольцованы бульварными просторами —

мы бредем по площадям и паркам плюшевым,

и под сочным солнцем города проворного

бурно спорим о рисунках Нади Рушевой.

 

А по улочкам извилистым, проторенным

торопливыми московскими старушками,

как цитаты из булгаковской истории

в суете искрят трамваи непослушные.

 

Лето кончилось. Потом Москву застроили

расколдованными замками воздушными.

31.07.2016

 

Пастораль

Прохожий дождь мне предсказал печаль

скоропостижную — о недопетом лете,

и утром девушка прохожая в берете

в ответ не улыбнулась мне, а жаль.

 

Мне жаль еще, что питерский февраль

с его сезонами театров и балетов

намного дольше августа — без света

звенит душа, холодная как сталь.

 

Теперь такая вот выходит пастораль:

сижу с котенком прямо на паркете

в штиблетах и в штанах. И воет ветер,

и за стеной бренчит чужой рояль.

 

Вороны каркают. У них своя мораль,

и за меня вороны не в ответе.

15.08.2016

 

Метеорология

Проснись и плачь — опять дождит с утра,

смывает дождь из сердца боль утрат,

средь бела дня растеряно блуждают

и с глаз долой торопятся трамваи.

 

А где-то — солнце, яркий свет и свят

сиесты час — все кавалеры спят

в обнимку с дамами. У них судьба такая:

поесть, поспать, потом попить токая.

 

И дождь, и вёдро, и внезапный град,

и даже редкая гроза в начале мая,

и ранний снег, и призрачный наряд

осенних парков, и зима — любая.

 

Прекрасно — все. Я восхищен и рад

в дождинке всякой видеть образ рая.

05.08.2017

 

Мясоед

Пока не кончились недели мясоеда

вполне угодно чреву отобедать,

и бьется сердце гулко, как от бега,

и в теплом воздухе — воркующая нега.

 

Краснеют клены. Растворяются бесследно

цветные запахи. Стремится худо-бедно

устроиться в каком-нибудь ковчеге

душа, как нищий в поисках ночлега.

 

Уже не блещут звезды в небе бледном,

скончался август мирно и безвредно,

звенит сентябрь над Невою пегой

и притаился холод за Онегой.

 

На смену осени торжественной и медной

придет зима — морозная, со снегом.

19.09.2015

 

После Крыма

И все бы ничего, да лета — нет,

и вечер гаснет как-то осторожно,

и обволакивает душу томный свет

осенней ночи, словно жир подкожный.

 

Скрипит на кухне старый табурет,

жена ворчит, и со здоровьем сложно,

и лето вышло до весны в декрет —

царят в природе дождь и бездорожье.

 

Мне ехать некуда. Я загляну в буфет,

налью вина и лето подытожу,

что было ласковым ко мне за много лет,

и я к нему был расположен тоже.

 

Теперь без разницы — закат или рассвет,

и снова спать до полудня возможно.

25.09.2017

 

Бабье лето

Еще не прячут недра рестораны,

и ветер западный ласкает город мятой,

еще бурлит на Невском чужестранный

и пестрый люд — нахальный, но опрятный.

 

Еще резвятся дети у фонтана,

считая лужу морем необъятным,

но взгляды горожан уже туманны

и слонце греет робко и невнятно.

 

Мне снова в Ялту хочется спонтанно,

чтоб время с другом провести приятным,

в его саду роскошном под каштаном

всю ночь беседуя и споря аккуратно.

 

Сентябрь теплом наполнен и обманом,

а воздух — крымским запахом бесплатным.

26.09.2015

 

Сентябрьский дождь

В саду старик траву сырую косит —

ему положено косить. Но, вот беда,

опять дождит с утра, как будто осень

без спросу к нам явилась навсегда.

 

Ворчит угрюмо день моноголосый

и монохромный. Тучные стада

пятнистых туч под крики альбатроса

беззвучно поглощают провода.

 

Дымят заводов трубы — папиросы

цивилизации. Притихшие суда

грустят у пристаней, облитых купоросом,

и словно ждут последнего суда.

 

Молиться лень. И к Богу нет вопросов.

В словах — вода. И за окном вода.

23.09.2016

 

Октябрь

Так зацвели, что оторопь берет,

в густых лесах осенние липиды,

и нет уже ни кленов, ни берез, —

лишь масляные красочные виды.

 

Из городских, к зиме остывших сот,

из опадающих садов Семирамиды,

стремятся птицы, полные забот,

на юг. И служат лету панихиды.

 

Что далее — мы знаем наперед:

деревья почернеют от обиды

на холода. Наступит новый год.

 

По телевизору покажут Новый год,

в лесах взойдут сугробов пирамиды,

а в небе праздничная звездочка взойдет.

21.10.2017

 

Простуда

В утробе городской, считая дни по звукам,

поскольку солнца здесь принципиально нет,

больная плоть смердит и чесноком, и луком,

глотает аспирин и кашляет в ответ.

 

У кокона души задраены все люки,

эмоций и грехов не видно на просвет,

но что-то там внутри с утра скрипит от скуки,

и требует борща и мяса на обед.

 

Лишь педантичный ум решает по науке

и опыту — молчать. Хозяину во вред.

Он ходит как часы по кругу, и со стуком

он падает порой под ноги на паркет.

 

Струится серый свет болезненным потоком,

пока под Рождество в нем не проступит цвет.

20.11.2016

 

Родительская суббота

Суббота в ноябре. Свинцовая Нева

печальной ноте дня весомая причина.

Сквозь ледяную твердь остывших лет едва

родные голоса и лица различимы.

 

Пусть в зеркале теперь — седая голова

и блеклые глаза усталого мужчины,

но как из детства вдруг зашелестят слова —

молитвы просит мать у любящего сына.

 

Зажгу лампаду. Мне — дорога не нова:

иду по именам. И список этот — длинный.

Но знаю я, что жив отец и мать жива,

и неотпетый дед, и предок мой былинный.

 

У Бога мертвых нет. Реальность — неправа.

Дрожит в руках моих молитвослов старинный.

07.11.2015

 

Филиппов пост

Весь пост не ем ни мяса, ни людей:

декабрь явно не творец желаний.

Звонили в дверь. Дойду ли до дверей?

Нет, не дойду. Останусь на диване.

 

Не пью вина, не дергаю друзей

по пустякам. Как ежики в тумане

плывут слова молитвы — не моей,

но обо мне, лежащем на диване.

 

Мне холодно — зима. Свет фонарей

особенно уныл от ночи ранней,

и ум не верит, что к Царю царей

бредут в снегах верблюжьи караваны.

 

Волхвы придут в одну из тех ночей,

когда душа устанет на диване.

03.12.2014

 

Дрема

Воскресный день. Ленивый снег с небес

небрежно падает на сизые деревья,

в лесу — мороз. И дремлет зимний лес,

и дремлет поле, а за ним — деревня.

 

Дремлю и я — с утра на печь залез,

здесь пахнет одеяло детством древним,

и как ночной сверчок унылый бес

скрипит в углу то жалобно, то гневно.

 

То воет горестно — душе наперерез,

то корчит рожи, как дурак в харчевне, —

он лютый враг рождественских чудес,

застольной радости и песни задушевной.

 

Бес одиночества — с тоской наперевес,

гонимый мной молитвой ежедневной.

11.12.2017

 

Семейный портрет

Я восхищен — вот стол под абажуром,

вот венский стул, плетеный словно «ять»,

вот книжный шкаф и барская кровать,

и ходики, идущие пунктиром

 

по времени. Вот недопитый Ирой

индийский чай — задумалась опять

она над книгою, а вот отец и мать

читают вслух мне Данте и Шекспира.

 

А вот и я — за письменным столом,

безусый, молодой, позавчерашний,

в руке моей — огрызок карандашный.

 

И новый год искрится за окном,

морозом разрисованным изящно, —

там снова будущее стало настоящим.

10.01.2004

 

Рождественский сочельник

У ангелов теперь забот невпроворот,

в рождественскую ночь не может быть иначе:

здесь мерзнут в нищете, а там от боли плачут,

и кто-то без любви и радости живет.

 

Как миг очередной отсчитывая год

на кухне, в кабаке, в метро или на даче,

мы верим в чудеса и праздники тем паче,

чем чаще лет своих свершаем оборот.

 

И даже если нас совсем никто не ждет,

и праздничную снедь под елкою не прячет,

в ночные небеса мы смотрим по-собачьи,

вкушая на бегу морозный кислород.

 

В сапфировый зенит, как мудрецы судачат,

восточная звезда и в этот раз взойдет.

01.01.2016