Юрий Макусинский • Записки горожанина

В наш замечательный век электронных коммуникаций и сетевого общения, когда литература превратилась в информацию, а поэты и писатели в поставщиков этой самой информации, когда пользователи глобальной сети узнают обо всех литературных новинках практически мгновенно, если, конечно, знают, что именно нужно найти и узнать, когда зачастую бывает трудно услышать именно голос автора, а не его электронную версию, я рискнул выставить на суд читателя, прогуливающегося по запутанным закоулкам и ячейкам сетевой ойкумены, мою книгу стихотворений «Записки горожанина» и сетевой сборник «Постный модернизм».

Искренне надеюсь и даже верю, что делаю незряшное дело, публикуя на сайте как новые стихи, так и уже изданную книгу, которая увидела свет в июне 2012 года благодаря издательскому дому «Коло» и которую можно приобрести у издательства в «бумажном» варианте.

Юрий Макусинский

Имена года

Сочельник

У ангелов теперь забот невпроворот,

в рождественскую ночь не может быть иначе:

здесь мерзнут в нищете, а там от боли плачут,

и кто-то без любви и радости живет.

 

Как миг очередной отсчитывая год

на кухне, в кабаке, в метро или на даче,

мы верим в чудеса и праздники тем паче,

чем чаще лет своих свершаем оборот.

 

И даже если нас совсем никто не ждет,

и праздничную снедь под елкою не прячет,

в пустые небеса мы смотрим по-собачьи,

вкушая на бегу морозный кислород.

 

В сапфировый зенит, как мудрецы судачат,

восточная звезда и в этот раз взойдет.

01.12.2016

 

Зимний эскиз

Падают на землю Божьи розы

белым и бесшумным миражом,

в голове от зимнего склероза

мысли закипают, как боржом.

 

Новый день, распределяя дозы

эйфории — малым тиражом,

пресекает старческие грёзы

ледяным сверкающим ножом.

 

И слова искрятся, как вискоза,

от восторга лезут на рожон,

множатся в них сосны и березы,

снежным покрываясь плюмажем.

 

Выйду продышаться на морозе,

выпью водки с мерзнущим бомжом,

и засну в неповторимой позе

на снегу за старым гаражом.

29.11.2016

 

Таврида

На древних берегах задумчивой Тавриды,

в соленых гребешках чарующей волны

резвится солнца луч и верещат акриды

в долинах без конца цветущей целины.

 

В холодной темноте, зверея от обиды

на горькую судьбу, без видимой вины

сижу я, как в тюрьме: мне ничего не видно

в пучине декабря — ни солнца, ни луны.

 

Среди седых снегов походкой инвалида

я ковыляю вглубь невзрачной тишины,

в слезящихся глазах дрожит эфемерида —

открыточный пейзаж из сказочной страны.

 

Там тополя в степи торчат, как пирамиды,

там мудрый Карадаг цветные смотрит сны.

28.11.2016

 

Будни в ноябре

Седая Балтика. Сиреневые сумерки.

Морозный ветер, город, гололед.

В крови эмоции застыли или умерли,

никто давно нас в гости не зовет.

 

И бьется мряка в окна, нудным зуммером

весь день трещит над морем вертолет,

шныряют чайки в воздухе прокуренном:

вовсю дымит Путиловский завод.

 

Все хорошо. До вторника у шурина

займем на горькую. Сверстаем бутерброд.

И сядем у окна смотреть в нахмуренный

родной балтийский мокрый небосвод.

 

Поднимем тост за то, что вслед за бурыми

пустыми буднями наступит новый год.

09.11.2016

 

Первый снег. Элегия

Радуйся, друг мой! Похоже, мы живы еще:

пух лебединый согреет деревья в саду,

крик журавлиный пока еще не запрещен,

не отменяется осень и в этом году.

 

Что нам осталось? Обвитые чахлым плющом

воспоминания — память пока на ходу:

школьные драки, стиляги, Гагарин, Хрущев,

танцы, кино — поцелуи в последнем ряду.

 

Мы не стареем. Нас просто метнули пращой

прямо из детства в маразм. По суду и к стыду

нашими книгами печи (никто не прощен!)

бывшие ангелы топят в холодном аду.

 

А в неказистом раю петербургских трущоб

стелятся снежные хлопья по первому льду.

25.10.2016

 

Перед закатом

По тропинкам крадется закат,

шахматисты покинули сад,

уступили скамейки влюбленным

продавщицам и почтальонам.

 

Было дело лет тридцать назад:

я влюбился в одну из наяд,

что плескалась в саду моем сонном

под дремучим оранжевым кленом.

 

Время кончилось. Шах мне и мат.

В отшумевшем саду — листопад.

И кряхтят с ревматическим стоном

старики и усталые кроны.

 

Кособокие тени скользят

в предзакатном разливе червонном.

23.10.2016

 

Мечта

Простите мне, друзья, невольную мечту

о родине иной — прекрасной, но забытой,

где нищие в любви и веселы и сыты,

где ангелы людей целуют на лету.

 

Да, здесь я слеп и глуп, и в духе не расту,

и тайны ремесла мной вовсе не раскрыты,

и верую — не так, пою не те молитвы,

и тянет от меня холопом за версту.

 

Оставьте право мне на скорбь и нищету,

на рабство мнимое и монотонность быта,

на скромную вполне уверенность пиита

в полезности трудов на всенощном посту.

 

Впиваясь в серый день с упорством паразита

я слышу — корабли кричат в моем порту.

21.10.2016

 

Осенний этюд

Мой грустный город, ты не всем по нраву,

когда свистит ноябрь по проспектам

и влажно дышит полдень беспросветный,

в Неву дворцы сливая, как в канаву.

 

Мой мудрый город, ты имеешь право

до боли быть беззвучным и бесцветным,

гасить огни и растворять предметы

в туманах снов — налево и направо.

 

Не слышно чаек и ворон картавых,

исчезли дворники — недобрая примета,

площадка детская давно уже бездетна,

трепещет осень на ветвях корявых.

 

Осенний город дремлет величаво —

на лето не досталось нам билетов.

06.09.2016

 

Плач

Разлука с милой — смерти репетиция:

нелепо сердцу и в душе темно.

Прохожие бредут с чужими лицами,

с улыбками чужими, как в кино.

 

В чужом краю, где солнце не искрится

в чужой реке и в окнах заодно

чужого города, я заедаю пиццей

чужой — бессмысленное кислое вино.

 

Мне без тебя не дышится, не спится,

не смотрится на девушек в окно.

Мне жить не хочется! Я попаду в полицию

за неприкаянность. Но, впрочем, все равно.

 

Я без тебя — подстреленная птица,

летать которой больше не дано.

22.08.2016

 

Пастораль

Прохожий дождь мне предсказал печаль

скоропостижную — о недопетом лете,

и утром девушка прохожая в берете

в ответ не улыбнулась мне, а жаль.

 

Мне жаль еще, что питерский февраль

с его сезонами театров и балетов

намного дольше августа — без света

звенит душа, холодная как сталь.

 

Теперь такая вот выходит пастораль:

сижу больной и грустный на паркете

в штиблетах и в трусах. И воет ветер,

и за стеной бренчит чужой рояль.

 

Соседи пьянствуют. У них своя мораль,

соседская. Уймутся на рассвете.

15.08.2016

 

Старики

Поговори со мной, товарищ мой любезный,

под вечер за вином и скромною трапéзой,

о проходящих днях, о суетном и вечном,

о смыслах и путях — о Млечном и не млечных.

 

Поговори со мной о покоренных безднах

тщеславия, трудах — пустых и бесполезных,

о родине в слезах и спорах бесконечных,

о спившихся друзьях и женщинах отечных.

 

Поговори со мной. О старости в болезнях,

о юности в долгах и ля-минорных песнях,

что пели мы в раю студенческом беспечном,

о страсти и любви, о счастье скоротечном.

 

Поговори со мной, товарищ мой нетрезвый,

ты в зеркале моем — седой и безупречный.

12.07.2016

 

МАЙСКИЙ ВАЛЬС

Рассчитались на «первый-второй»

под цветущею северной вишней

День Победы и Пасха, и вышли

на парад крестным ходом. Со мной.

 

Вот и полк моих предков — живой

по Дворцовой проходит неслышно,

желто-черные волны колышет

нежный ветер над майской Невой.

 

Журавли белый ангельский строй

над каналами держат, а свыше

словно праздник, звенящий по крышам,

к нам торопится Петр святой.

 

И ликует мой город родной,

и пасхальною радостью дышит.

12.05.2016

 

Аромат девушки

Почему бы тебе не родиться в Арле?

Я бы звал тебя арлеанской девою,

изучил бы французский и стал бы Шарлем,

попивая бордо — у подножия где-нибудь.

 

Здесь — окно навеки затянуто марлей,

сквозь нее луна, как сквозь сито сеяна,

я живу на стуле — небритый карлик,

ты шуршишь в ночи, окруженной стенами.

 

Не Версаль, конечно, не Монте-Карло,

не блестит корона, как пот на темени!

Я вдыхаю твой аромат хрустальный —

результат любви в полуночной темени.

 

И звенит холодной клинковой сталью

то ли лунный луч, то ли совесть гения.

21.04.2016

 

Эскиз

Еще не кончились слова о Петербурге,

и слезы наши — не обильнее дождей:

ночами бледными поэты-демиурги

творят миры — в размерах ямб-хорей.

 

Вдоль Спаса-на-Крови приезжий бюргер

ведет в музей ухоженных детей,

а у мольберта, доедая бургер,

художник мерзнет — выпить бы скорей.

 

Размеченные с точностью хирурга

блестят каналы в свете фонарей.

По набережным бродят драматурги,

почти похожие спросонья на людей.

 

И правит берегом химера металлурга:

всегда суровый бронзовый жокей.

16.04.2016

 

АПРЕЛЬСКОЕ УТРО

Не помню точно: кажется, во вторник

пришла весна — растаяли сугробы

в садах и в душах, Богу непритворных,

и души сняли ватники и робы.

 

Взалкали голуби — миров посланцы горних:

из свежих луж весны снимают пробу,

и не чураясь разночинцев вздорных,

воркуют вежливо, как городские снобы.

 

Трезвеет у подъезда местный дворник,

пославший поутру меня без злобы

за наглую парковку — Guten Morgen,

чтобы проснулся и проникся чтобы.

 

Весна, весна! Без хитростей и торга —

бесплатный свет. Торжественный, особый.

15.04.2016

 

Мартовский ДОЖДЬ

Давно растаял черно-белый снег

колючий и смешной, как стекловата.

По скверу шел оранжевый узбек

с метлою и совковою лопатой.

 

Он шел — вперед, не поднимая век,

петляя под дождем замысловато.

И каждый год, да что там — каждый век,

весенний дождь влечет его куда-то.

 

Порой мне кажется, я тоже человек

неординарный, в курточке с заплатой,

чужих кровей — малороссийский грек,

в чужих штанах и с маленькой зарплатой.

 

В моих слезах сквозь ироничный смех

весна и дождь, конечно, виноваты.

06.04.2016

 

ВЕСНА В ПЕТЕРБУРГЕ

Сегодня вечность скучная и душная

сковала душу города воздушного,

вплела ему туманы в провода,

чтоб он не просыпался никогда.

 

Но город бьется. Зелень непослушная

сочится сквозь асфальт полуразрушенный,

в Неве вскипает лед, и с ним — вода,

весна грядет, уходят холода.

 

Развеивая мрак ветрами южными,

весна покончит с вечерами вьюжными

и с вечностью студеной, и тогда

наступит время страстного суда.

 

И мы осудим паузы ненужные

за то, что не спешили никуда.

17.03.2016

 

ЯНВАРСКОЕ УТРО

Проснусь не поздно, распахну окно:

с ветвей забытых и поникших елей

свисают льдинки звонкой карамелью,

как слезы праздника, остывшего давно.

 

Взойдет ли нынче солнце — все равно,

колядки жалостные девушки отпели,

в снегах сиреневых плывут друзья с похмелья,

и с легким паром кончилось кино.

 

Пельмени кончились. И деньги заодно.

И как-то резко на год постарели

дома, трамваи, женщина в постели,

и где-то спрятанное крымское вино.

 

Настали будни трезвые — метели,

и мне, как Пушкину, и больно, и смешно.

10.01.2016

 

ПОЛНОЧНЫЙ БЛЮЗ

Ты разлюбил новогодний салат и вьюгу.

Впрочем, и климат ломается через колено:

вечно дождит, словно Бог заказал услугу,

новый потоп замышляя для твари тленной.

 

Ты возлюбил, наконец, и врага как друга —

вряд ли зачтется, но вырваться бы из плена

космоса нашего, где и с друзьями туго —

страх одиночества не пробивает стены.

 

Губы кусая от боли — хвала недугу,

злата и зла ты не копишь — ты знаешь цену

горьким расчетам чужой квадратуры круга

вместо устройства своей небольшой вселенной.

 

Мы проползем сквозь «игольные уши» цугом,

если Господь не найдет нам в раю замену.

28.12.2015

 

ДЕКАБРЬСКАЯ СЕРЕНАДА

От гнева моего, что ты всегда права,

дождит весь день, и небо в тучах ртутных,

и стынет на ветрах свинцовая Нева,

и познаёт душа все позы Кама-Сутры.

 

От радости моей за добрые слова

твои, уместные и в полдень и заутро,

вдруг вспыхнет солнце, за окном трава

в саду окрасится жемчужным перламутром.

 

Так и живем, пока любовь твоя жива,

пока мою не смыл поток желаний мутных,

и на плечах пока седая голова,

и много мыслей в ней — и добрых и беспутных.

 

И — будем жить еще, пока ты не вдова,

и я готов тебя любить ежеминутно.

03.12.2015

 

ЯНВАРСКИЕ КАНИКУЛЫ

В притихших городах — январская метель,

народ устал от праздников и пьянства,

в сугробах — елки злые без убранства,

в глазах прохожих — покаянный хмель.

 

Галактику свою представив как модель,

ты ищешь в ней любви и постоянства,

ты тянешь время, мучаешь пространство.

А может, проще было бы — в постель?

 

Но тает на губах беседы карамель,

ты кое-как обходишься без хамства,

прощая мне цинизм и вольтерьянство.

 

Я окунаюсь в будни, как в купель,

и пью нарзан, а надо — валерьянку,

пока душа не сорвана с петель.

27.07.2015